"> 
Новая религия
Отклики: постановка проблемы по существу
"Манифеста кибер-религии" Александра РомадановаПриступать к Богу нужно осторожно, имея хотя бы элементарный жизненный опыт. Я всегда с интересом смотрю на двадцатилетнего юнца-миссионера в метро, подходящего ко мне со словами: "Давайте поговорим о Боге". Ну миссионеры ладно, они структуралистов не читали, действуют просто: услышал слово из вашей фразы, на которое у него приготовлена цитата из Библии, вставил кассету с этой цитаткой в магнитофон (или дискету в компьютер) и давай грузить.
Бог появляется как метафора из древних писаний, уточняется метафорически же Сыном Человеческим. Именно из католической философии следовало, что Бог, доступный пониманию, – лишь сильный аналитический инструмент, позволяющий именно от метафоры переходить к понятию. Бог, доступный вере, – иной Бог, остающийся в чувственной и отвергающей рациональность сфере, по Тертуллиану – сфере "безумного и непостижимого".
Бог как понятие оказывается поставлен в виде проблемы у Канта и дан в логике понятий у Гегеля. Все красиво укладывается в абсолютную идею, которой уже ничто не противостоит ни по форме, ни по содержанию. Там все оказывается содержащимся в связанных друг с другом определениях понятий. Построенная структура таких определений представляет собой абсолютную логику, где Бог – венец структур. Очевидно, это последняя попытка продвижения истолкования Бога, так как ни Гуссерль, ни Хайдеггер, ни структуралисты впоследствии не пытались уточнять самое существование и истолкование "Бога" (разве что Ницше провозгласил его смерть, против чего французский экзистенциализм не возражал). Таким образом теоретический интерес к Богу затухает.
Структуралисты уже полностью используют его как данный аналитический инструмент и как символ власти. В лице (или в обезличенности) Интернет мы можем видеть классические проблемы постструктурализма: проблему децентрации системы, проблему власти знания и языка, проблему устранения субъекта, проблему личности и инаковости, проблему избыточной сексуализации и т.п. На место власти Бога-личности приходит власть языка, власть знания и именно это содержание составляет теперь смысл Бога.
В нынешнем манифесте Бог – нечто вроде рекламы: приходите в Интернет, там узрите Бога. Но при этом появляется ряд нерешенных проблем.
Первая – проблема гениальности или мощности новизны идей, сопрягаемых с Богом. Иначе говоря, нельзя приписывать Богу некоторые тривиальные мысли и неоригинальные идеи. На "божественность" тянут лишь действительно гениальные и новые. Отсюда – проблема бессмертия. Александр Житинский называл Интернет "формой бессмертия". Ему возражал автор "Вечернего Интернета", что, дескать, одной кнопки "del" достаточно для того, чтобы бессмертие обратилось в прах. Дискуссия продолжилась на полях гостевой книги отзывов о кибер-религии. Но спор не может быть завершен, пока его участники пользуются метафорическим анализом "бессмертия", пока рассматривают бессмертие вообще. Интернет – форма бессмертия таланта, но точно так же и книга – форма бессмертия таланта. Бездарная книга предается забвению, в то время, как талантливая переиздается и живет. Но то же самое происходит и в Сети – все талантливое в ней становится бессмертным не благодаря Сети, а именно благодаря своему таланту. Вы можете сколько угодно это оспаривать, но именно на талантливые веб-страницы будут поставлены ссылки, именно они будут сохранены в архивах и зеркалах. Не потому, что какой-то дядя с раскрученного сервера так захочет, а потому, что многие читатели так захотят и так сделают. И с этим ничего не поделать. Крикуны и бездарности, какой бы скандал они ни раздували, насколько профессиональны бы ни были, будут забыты. Потому что неинтересны. А таланты останутся, даже если они неудобны, тоже скандальны и многими отвергаемы. Но бездарное скандально вовсе не так, как скандально талантливое. Просто Интернет позволяет возвыситься таланту в обход статусов и раскрученных мест публикаций. Поэтому не Сеть сама по себе путь к Богу. А талант – будь он в Сети или вне ее – только он бессмертен. В этом, и только в этом, смысле божественность Сети. Без возможности таланта заявить о себе миру – Сеть ничто.
Вторая проблема – проблема несопряжения Бога с событийным миром. Тут, в пику научным теориям и эзотерическим учениям, – у Бога есть более тонкие инструменты, нежели как-то влиять на события в мире или как-то взаимодействовать с отдельными индивидуальными жизнями. То же и Сеть. Она не создает актуальные события, но ее виртуальные события порождают тенденции реальной жизни, в этом ее неожиданный и не вполне понятный смысл. События остаются все так же прерогативой актуальной реальности, а виртуальная реальность Сети вмешивается лишь созданием принципиально новых типов, рядов или сред событий.
Третья проблема – Бог в качестве причины. Причина не дана, причина усматривается. Усмотрение причины положено в самом процессе временного потока сознания, где асимметричность времени повелевает считать всякое предшествующее содержание во времени причинным. А если оно еще и является пространственно принадлежащим к той же структуре, то причинное содержание и вовсе превращается в причину так, что структура суть причина для элемента структуры. Такая логика неизбежно приводит к Богу, как абсолютной активности и абсолютной причине. Бог – линейная проекция потока сознания-времени на пространственно-временной континуум. Бог – попытка линейно выстроить континуум, из асимметричной активности сознания заключить о линейном пределе такой асимметричности. Если же Бог и есть, то он вневременен и внепространствен, а посему к полагаемому сознанию отношению событийной активной причинности не имеет никакого отношения, или, скажем так, имеет виртуальное отношение.
Четвертая проблема – пространственность и временность восприятия Бога. Первоначально в метафорическом представлении это было Небо, затем весь мир как сфера Паскаля, потом некоторое единство противоречивого – Абсолютная Идея, где пространственность задавалась не прямой демонстрацией пространства, а иначе – через определение понятия. Это определение и есть та самая пространственность (экстенсионал и интенсионал) понятия. Определить понятие значит задать некоторый предел – в этом пространственность. То же самое в трансгрессии, хотя там мы дело имеем уже с некоторой интенциональной направленностью на горизонт, и выходом за его пределы в некоторой среде пространственность сохраняется в оперировании смысловыми нагрузками данных аналитических инструментов. Связанная с этой проблемой, проблема вневременности Бога означает Его непринадлежность ни к какому-либо времени, ни к временности вообще. Собственно потому мы и должны мыслить Бога вне событий, поскольку он вневременен.
Поэтому речь идет не о смене ориентиров (в пространстве или времени), а о смене ориентиров в самой реальности: кибер-пространство (метафорически) везде и нигде. От реального восприятия мы переходим к виртуальному восприятию. Но точно так же, как во времена Христа "не хлебом единым" воспринималось на веру и понималось метафорически, для большинства нынешнего виртуальность может быть дана как нечто не похожее на реальность, нечто странное и лучшее. Именно на этом аспекте настаивает кибер-религия. Ее пафос – отрыв от реального. Сеть – новая форма любви к ближнему, где ближний есть любой, кто соединен с вами по сетевому протоколу через Интернет. Возражение Ницше о том, что поскольку есть дальний, а он вовсе не ближний, и что мне до него, – это возражение упраздняется новым пространством Сети. В Сети всякий – ближний, а значит христианская этика находит удивительное всеобъемлющее воплощение. Зло в Сети встречается тоже не удаленным образом, а непосредственным (скажем, порнография всегда рядом). Именно поэтому Сеть впервые делает всякий поступок (всякую трансакцию) этическим выбором. Именно поэтому Сеть – впервые чисто культурная среда. Как бы это неожиданно ни звучало, но христианская этика – единственный закон в Сети на сегодня, поскольку только этика и может действовать в Сети. Никакие законы и правовые нормы, как бы их ни пытались навязать, в Сети изначально неприменимы. Пятая проблема – проблема, поставленная структурализмом, как проблема власти или идентификации воли. Сеть не есть властный предмет, но лишь среда осуществления непредметного выбора. Причем этот выбор вовсе не диктуется самой Сетью. Он зависит от условий актуальной реальности. Если власть в Сети и может быть осуществлена, то лишь через индивидуальное несетевое воздействие на каждого пользователя Сети, но вне Сети.
То же самое мы можем проследить на примере смены социального идеологического представления власти. Если первоначально власть представляла себя через замену собой Бога в виде интерпретации метафорических откровений, то в эпоху рациональной философии она начинает "манифестировать" себя, то есть провозглашать рационально аргументированные манифесты. Попытка сращивать "религию" (основанную на вере и метафорическом анализе), "манифест" (основанный на разумном постижении и понятийном анализе) с "кибер-пространством" (основанном на представлении виртуальной реальности и виртуальном анализе) может быть удачна, если делать ударение именно на "кибер", а не на "манифесте" или "религии". Эти смысловые среды слабо сращиваются друг с другом вне виртуального пространства. Кибер-пространство уникально тем, что только там они и могут обитать вместе и одновременно.
Шестая проблема – проблема субститутов, заменителей Бога. Скажем, автомобиль (или тот же мотоцикл "Харли Дэвидсон") пытались превращать в религию много раз, но, став увлечением с ритуалами и своей субкультурой, они не стали религией. Компьютер тоже пытались сделать религией. Однако возникла непреодолимая проблема – компьютер слабо поддавался устойчивому определению для метафорической привязки откровений и провозглашаемых истин в виде афоризмов. Компьютер, кроме того, что он являлся принципиально иной реальностью сам по себе, без сопряжения его с Богом, оказался еще и очень динамичной реальностью. Сеть Интернет – еще более динамичная и всецело смысловая виртуальная реальность. Если архитектура и структура взаимодействия с компьютером сохраняется в неизменном виде 3–5 лет, то структура Сети и соответственно взаимодействия с ней изначально необычайно подвижна. Ее нельзя соотнести с более-менее устойчивыми метафорическими предметными выражениями, идеологически сопровождающими любой аспект актуальной реальности, как это делали традиционные религии.
Может ли быть Космос, осваиваемый ракетами, или Интернет, вовлекающий множество людей во всемирное общение, заменителем Бога? Может. Но откуда такая попытка его поиска? Из старых представлений осуществления власти. Метафора "Бог" в этом случае весьма слабая, так как речь должна идти о еще более глубокой постановке вопроса – о самой виртуальной реальности, где Интернет – лишь начало, лишь жалкое подобие того размаха Божественного замысла, который мы могли бы постигнуть, если бы пытались быть действительно безумными. Иначе получится, что мы Богу приписываем очередную банальность.
Сергей Дацюк
xyz@webber.kiev.ua
www.uis.kiev.ua/russian/win/~_xyz/index.rus.html
">Дискуссия 
viewsonic viewpad 7 EF-russia: обучение за рубежом подробная информация на сайте. Уникальное термобелье с хитофайбером. Новые модели: коньки хоккейные в Спортмастере! Качественный перевод с русского на английский в краткий срок.