По обоюдному соглашению с оргкомитетом КиноИзм будет проводить официальную информационную поддержку Третьего Дебошир Фильм Фестиваля, который пройдет в Санкт-Петербурге в 2000 году.
Борис Омельницкий: Александр, название "фестиваль" предполагает наличие конкурса, наличие каких-то победителей, лауреатов, что-то в этом роде. У "Дебошира", по Вашим словам несколько иной формат. Пожалуйста, расскажите подробнее.
Александр Бурцев: Не название, а понятие "фестиваль" предполагает какие-то награды и конкурсы, но у нас главной наградой является внимание зрителей к тому что делают режиссеры, и мы пытаемся собрать те фильмы которые не ангажированы какими-то другими фестивалями, не ангажированы широким прокатом и так далее и тому подобное. Наградой уже является участие в нашем фестивале, потому что мы путем мощной и необычной рекламы привлекаем как раз того зрителя, который хочет видеть эти фильмы. Мы даем возможность и зрителю увидеть, и режиссеру эти фильмы показать. Я считаю, что для режиссера - это самая главная награда. А почему мы не устраиваем никаких конкурсов и денежных премий - это отдельный вообще разговор. Тема больная - их просто нет.
Александр Баширов: Я бы дал "Белград, Белград".
Александр Бурцев: Мы считаем, что мы все равны, поскольку находимся в одной и той же глубокой заднице, как все режиссеры, которые пытаются снимать малобюджетное кино. А что значит малобюджетное кино: сколько сам нарыл у своих друзей-товарищей, смог где-то занять - на столько и снимаешь. И даже если тут мы видим достаточно дорогие картины, то это не значит, что эти деньги свалились с неба, это тоже кровью и потом режиссерами добывается. Так например, фильм Томаша Тота "Наташа" - он ведь не дешевый, видно, что он стоит достаточно больших денег, но ему их просто так никто не дал, он заслужил их своим талантом и первой картиной, показав, что он способен делать. Но как ни странно Тот все-таки остается независимым режиссером, несмотря на то, что спонсоры иногда дают ему деньги. Он точно так же подолгу не снимает фильмы, бедствует, ходит побирается.
Александр Баширов: Продал драгоценности жены, ночью грузит вагоны.
Александр Бурцев: Поэтому кого мы можем выделить в этой нашей одинаковой компании? В этой общности кинематографистов, которая не смотря ни на что, продолжает этим заниматься, одинаково во всем мире, будь это Венгрия, Югославия, Польша, Белоруссия и та же Америка. В Америке существует тоже масса независимых режиссеров, которые пытаются заявить о себе с помощью малобюджетных картин, вырваться за счет очень мощной креативной подачи.
Борис Омельницкий: В этом монологе Вы ответили на вопросы и о денежных премиях, и о том, что дает фестиваль участникам...
Александр Баширов: Похмелье.
Борис Омельницкий: Но похмелье - это то, что нельзя забрать у художника ... Вы упомянули о мощной рекламной кампании, расскажите о том, что было сделано, о том что Вы вкладываете в понятие рекламной кампании.
Александр Баширов: Мы эти не занимались. Конференция, ролик сделали, да?
Александр Бурцев: Да, но большей частью, как ни странно, нас выручает, так называемое "сарафанное радио" и те почитатели того, чем мы занимаемся, которые уже сами пытаются узнать, когда все это произойдет, то есть они как-то звонят, через друзей узнают. Когда я упоминал мощную рекламную кампанию, то имел в виду как раз это. То есть не однозначный имидж Саши Баширова, который тоже некоторым образом работает на привлечение публики. А на самом деле в прямом понятии мощной рекламной кампании не было, так как это требует средств. Конечно, у нас есть информационные спонсоры: ТВ6-Москва или Радио-Рокс. Абсолютно добровольным информационным спонсором было Радио "Русский Шансон". Все они крутили рекламные ролики, что-то сообщали. Несколько печатных изданий: начиная с "Петербургских Новостей", газеты "Смена" и прочие, они успели это дело анонсировать все-таки. И, конечно, все это нам помогло. Очень сильно помог Комитет по культуре Мэрии Санкт-Петербурга, который организовал на достаточно высоком уровне пресс-конференцию и, таким образом, хотя бы пресса успела оповестить зрителей о том, что они могут увидеть на этот раз. Результат - налицо: зрители приходят с 9-ти утра, смотреть фильмы, которые они никогда не могли нигде увидеть, и нам самим это поразительно. Когда мы выяснили, что мы вынуждены начинать показ в 9 утра, мы расстроились. Такое время - праздники и магнитные бури и перепад температур. Но люди все-таки приходят с 9-ти утра, чтобы увидеть то, что мы предлагаем.
Александр Баширов: 50 человек приехало из Финляндии.
Борис Омельницкий: Есть широкий объективный интерес к независимому, малобюджетному кино, и от лица издания КиноИЗМ я хочу сказать, что мы беремся за информационную поддержку Вашего фестиваля, и прошу рассказать о планах по проведению третьего "Дебошир фильм фестиваля". Когда это будет?
Александр Бурцев: Я так думаю, что мы не изменим Петербургским Революционным традициям и будем проводить фестиваль 7 ноября, тем более что это удобно всем: и нам, и зрителям, потому что это обычно 4 выходных дня (даже и трех достаточно). Это время школьных каникул, таким образом, смогут прийти преподаватели, которые обычно заняты в школе. А ведь они тоже составляют ту зрительскую ценность, которую мы собираем по крупицам, привлекаем в кинозалы, через них потом идет пропаганда правильного восприятия киноискусства, каким бы оно ни было. Потому что правильно воспринять плохое кино и понять, что это плохое кино, тоже надо уметь. Причем мы не гарантируем на нашем фестивале, что все фильмы, которые мы предлагаем зрителю, они очень высокого профессионального и эстетического уровня, мы специально их показываем, чтобы даже зритель мог на контрасте понять, что хорошо, а что плохо, что получается, а что нет.
Александр Баширов: У нас "Лицедеи" показали свои студенческие работы, сейчас будут выступать финские киностуденты.
Борис Омельницкий: Вопрос об отборочной работе, каким образом это все происходит?
Александр Баширов: Это все я. Выпил, закусил. Да я и фильм не смотрел. Главное, чтобы человек был хороший.
Борис Омельницкий: То есть, фестиваль - это поддержка хороших людей?
Александр Баширов: Я не думаю так.
Александр Бурцев: Ну, не обязательно.
Александр Баширов: Главное - атмосфера.
Александр Бурцев: Но с другой стороны я просматривал студенческие работы, дипломные, которые были здесь у нас показаны, чтобы определить: это что такое? Стоит это показывать, с этим связываться - или нет. Те, которые мы отобрали - все абсолютно разные, неоднозначные, разного уровня, но в этом видится очень мощное желание тех людей, которые к нам пришли с этими работами, овладеть профессией, и выразить в ней себя. У кого-то это лучше получается, а у кого-то хуже. Но это первые шаги, которые надо поддержать.
Борис Омельницкий: Вы заинтересованы в привлечении на фестиваль независимых фильмов со всего пространства? Странно, но мы занимаясь освещением ВГИКовской жизнедеятельности, можем утверждать, что про Ваш фестиваль мало кто знает и я думаю, что многие молодые режиссеры были бы заинтересованы в представлении своих фильмов. Вы будете рады принять фильмы из ВГИКа на следующем фестивале?
Александр Бурцев: Да. Мы будем рады принять студенческие работы, которые покажутся нам действительно достойными. Потому что как ни странно, мы все-таки отсматриваем эти фильмы, и если уж они совсем беспомощные, то ...
Борис Омельницкий: Я и в Москве и в Питере замечаю некоторый информационный вакуум. Вы не знаете, что там происходит. В Москве не знают, что здесь происходит. С помощью Интернета нам бы хотелось этот диссонанс ликвидировать. Я хочу рассказать, что буквально неделю назад был большой фестиваль, посвященный 80-ти летию ВГИКа с концертными выступлениями, банкетами в ЦДК, а здесь в Питере ничего про это не слышали.
Александр Бурцев: Ну, в общем - да, У нас складывается полное впечатление, что обучение во ВГИКе превращается в бурный процесс жизнедеятельности организма в состоянии запора.
Александр Баширов: Святая Анна?
Борис Омельницкий: Нет не Святая Анна, а абсолютно отдельный фестиваль посвященный 80-ти летию ВГИКа.
Александр Баширов: Мы финансово несостоятельны для поездки в Москву.
Борис Омельницкий: К вопросу о финансах. Как мне видится, на фестивале все финансово прозрачно, все делается силами партнеров: Кинотеатр "Спартак" предоставляет помещение, кто-то еще, что может, то и делает. Денег фактически в пространстве не перемещается.
Александр Бурцев: Все очень просто. Вот в этом году все происходит на деньги Института Открытого Общества, бывшее название - Фонд Сороса, но они его сменили, и сейчас вуалируют свою принадлежность фонду, потому что у многих неоднозначное отношение к Соросу.
Александр Баширов: Серик у нас не приехал.
Александр Бурцев: Вот Серик Апрымов, например, оказался леворадикалом и сказал, что раз это на деньги Сороса, то я картину свою не покажу. Но мы считаем, что те деньги которые даются на благое дело, не пахнут, остальные деньги - полное дерьмо.
Борис Омельницкий: Формальный вопрос: что явится результатом фестиваля для широкой общественности. Может сборник фильмов, который выйдет обалденно-большим тиражем, поддержанный СМИ, или еще что-либо.
Александр Баширов: Простая вещь - Мэсседж. Фестиваль имеет определенный мэсседж. И его нужно расшифровать. Для этого нужно каждый день с утра до вечера здесь быть. И тогда ты поймешь, в чем это послание. А никакого конкретного результата конечно нет.
Александр Бурцев: Тут начинается разговор о какой-то коммерческо-финансовой деятельности.
Борис Омельницкий: Игорь Тонких выпустил саундтрек к "Ж.П.О.", который имеет цену. Это вполне понятная коммерческая деятельность.
Александр Бурцев: Ну и хорошо. Мы не предполагаем пока никакой такой коммерческой деятельности, потому что у нас еле-еле сил хватило только что эту махину поднять физически. Другое дело, что мы предполагаем начать подготовку к следующему фестивалю уже буквально с декабря месяца. Потому что там предполагается более обширная программа, не менее любопытная и, видимо, нам придется увеличивать количество дней фестиваля, чтобы действительно показ начинался не в 9 часов и чтобы в разных залах шли разные программы для определенного зрителя, который именно этим направлением интересуется. Потому что программа абсолютно разносторонняя, и ту программу мы разобьем на несколько кинотеатров. Будет обязательно центр, в котором все будет происходить.
Борис Омельницкий: Вы обещаете для Интернет-поддержки предоставлять нам информацию из первоисточника, чтобы наши читатели могли быть в курсе событий?
Александр Бурцев: Да, пообещать мы можем все, что угодно, другое дело - будем ли мы это выполнять. В меру сил. Обещать - обещаем.
Александр Баширов: И нас поддержите. Можно почтовые переводы, но лучше телеграфные, не отказываемся и от продуктовых посылок.
Борис Омельницкий: Ну, в следующем году из Москвы могу два ящика "Старки" привезти.
Александр Баширов: Вот это - вклад.
Александр Бурцев: Нам более важно другое - чтобы действительно навести контакт с тем же ВГИКом и если у них появится интерес к тому, что мы делаем, то нам единственно, что от них нужно - это предоставление кинокопий. Режиссеры через Вас могут узнать наши координаты, электронную почту и связаться с нами напрямую.
Борис Омельницкий: Последний вопрос. Он связан с форматом нашего издания. Расскажите как Вы пользуетесь Интернетом. Что это для Вас: ещё один способ факсовой связи?
Александр Бурцев: Я пока не пользуюсь пока Интернетом. Вот Саша пользуется.
Александр Баширов: Сейчас я все время в разъездах, да и компьютер у меня завис. Интернет - мощное средство владения собственным ощущением пространства и времени, то есть это ничего не значит по большому счету - это просто техническая ситуация. Я не мистифицирую Интернет. Это инструмент. E-mail`ом мы сэкономили массу денег. Через Интернет я все время беру информацию, которая меня интересует. Вообще как-то я себя чувствую продвинутым парнем. Есть ощущение безграничности и удивления. Иногда я выхожу на какие-то сайты, которые дают мне уверенность в собственном безумии.
Борис Омельницкий: Спасибо.
Александр Баширов: Все, пока.
Интервью с