Настоящий Фоменко
Николай Фоменко - актер, которого знают все. Его голос звучит по телевизору и по радио, щиты с его изображением стоят на любой городской магистрали.
На самом деле, Фоменко не знает никто. Того Фоменко, который писал замечательные стихи и музыку в группе "Секрет", уже не очень помнят. А в каждой новой роли ищут только шоумена и затейника, не успевая заметить замечательного и печального актера.
? Большинство обывателей видит в Вас только Фоменко-клоуна. Те, кто знает Вас чуть лучше, говорят об огромном драматическом потенциале и ждут от Вас ролей, совсем не похожих на Ваше привычное амплуа …
Ф. Ну а где взять эти роли? Но мне кажется, те фильмы, в которых я отснялся за последние несколько лет - они ведь все очень разные, друг на друга не похожи и среди них практически нет комедий. Ну вот, например, "Чек" Гиллера и Бородянского, который скоро выходит или "Лунный папа" Бахтиера Худойназарова… Я очень доволен тем, что снялся в этой картине. Мы хотели сделать такое кино, чтобы оно дышало. Это такая фантазия, ради которой стоит существовать. Очень добрый, очень светлый и очень настоящий фильм.
Бахтиер пришел ко мне на автогонки, где мы и познакомились. Он хотел меня спросить, могу ли я самостоятельно выполнять трюки, но посмотрел, что происходит на трассе, и даже спрашивать не стал. Правда, потом выяснилось, что трюки имелись в виду самолетные - в фильме я ведь сыграл профессионального летчика. А единственное, чего я по-настоящему боюсь - это высоты. Но в конце концов я все равно сам делал то, что хотел Бахтиер.
Были, конечно, трудности на съемках, но они касались в основном не творческих разногласий, а проблем бытового характера. Таджикистан - это же настоящая пустыня. Там нельзя пить воду, даже если она продается в бутылках - это та же самая вода из-под крана, только аккуратно закрытая крышечкой. Сплошная холера, дизентерия и другие радости жизни. Или, например, температура воздуха внезапно от плюс пятнадцати опускается до минус десяти и все это происходит в течение минуты.
Вообще результат меня всегда интересует меньше, чем процесс. А процесс был замечательный.
? Вы помните, как Вы первый раз в жизни оказались на съемочной площадке?
Ф. Да. Мне было семь лет. Я ехал в метро вместе с классом в планетарий. Для меня это было событием оглушительной важности, потому что мне сказали, что сейчас я увижу звездное небо в полный рост. И ко мне подошла тетенька, сунула бумажку и сказала "отдай маме". Мама позвонила, я попробовался и был взят на "Малышкину сказку". Я там от переживаний описался. Но передача вышла и была в эфире. И вот про эти съемки я до сих пор помню все.
? Вы перепробовали практически все профессии в области шоу-бизнеса. Все, кроме режиссуры. Не собираетесь испытать себя в этом качестве?
Ф. Наверное, в результате я за это возьмусь. Но, вы знаете, это ведь физически очень тяжело, а я пока и так иду постоянно чуть-чуть с опережением. Мне кажется, я знаю, как снимать кино, - люди, которые общаются со мной по этому поводу, не дадут соврать. Но я считаю, что всегда нужно досконально владеть вопросом и кроме сомнительного советского понятия "талант", нужно обладать базой. Одним что-то нравится - и для них это талант, других это полностью не устраивает, и эти другие данное произведение талантливым не считают. Нужно что-то еще, кроме умения очаровывать трех друзей и двух соседей. И несмотря на то, что уровень актеров наших, как мне кажется, не сравним ни с какой Америкой - какой там Дастин Хоффман, когда есть Евстигнеев, Грибов, Яншин - перечислять можно до бесконечности, но степень внутренней свободы и раскрепощенности актеров западных нашим актерам абсолютно недоступна.
? Есть хотя бы одна роль, которой Вы сами остались полностью довольны?
Ф. Нет. Ты доволен в тот момент, когда это происходит. Потом, если это на пленке, ты садишься и говоришь себе: у-у-у-у… Ты подумал, что ты… А ты, оказывается… Не дотягиваешь даже до собственного понимания. При определенном складе ума, образования достигать успеха в таком разделе жизни, как шоу-бизнес, достаточно легко.
А настоящее потрясение для меня - это когда я вижу в кино или в театре знакомого мне актера и не могу его узнать - вот это, по-моему потрясающе. Это меня по-настоящему поражает.
? Вы выкладываетесь на каждой из своих бесчисленных работ. А что для Вас становится пищей - если вы знаете, что хотя бы временно можете никуда не бежать, что Вы делаете?
Ф. Читаю разные книжки. В 80-е я читал постоянно, даже переходя улицу шел, уткнувшись в книжку. Сейчас читаю Набокова. Причем очень интересная штука - Набоков, обожаемый мной сегодня, раньше был ненавистным мне писателем. Но эти полуторастраничные описания того, как упала капля, и за окном упала девушка, и что он почувствовал, когда медленно разминал в пальцах сигарету… Мне казалось все это какой-то ледяной математикой, холодным расчетом. Меня раздражала эта сухость и я даже не понимал, чем. А теперь я чувствую, что сюжет уже не может никуда тащить. Я поэтому давно уже не смотрю видео, потому что сюжет неинтересен. Сегодня мне гораздо важнее психологизм. Может быть, это уже старость…
? Когда вы учились в театральном институте, вы как-то представляли себе свою дальнейшую карьеру?
Ф. Нет. Никогда в жизни. Я абсолютно интуитивен. Судите сами: после окончания института будучи распределен в один из самых крупных театров Санкт-Петербурга, ровно через четыре месяца работы уйти в группу "Секрет" - разве это расчет?
Раньше мой оптимизм основывался на технологических позициях: вот сейчас мы сделаем так, потом так, потом побежим туда и все будет отлично. Сейчас у меня, как вы понимаете, год за пять проходит, мой оптимизм стал выше градусом, и, мне кажется, он стал гораздо более человечен.
Я вдруг не то чтобы разочаровался… Я стал нежнее и добрее относиться к людям - к тем, например, кто приходил ко мне на передачу "Русские гвозди". Я издевался над всеми этими "ложьте сюда", "давайте я вам позвоню…" Раньше мне хотелось крикнуть: "Ну что же вы такие серые, тупые и ограниченные. Ну что же вы ничего не знаете, не читаете и знать не хотите". Теперь я понимаю, что они по-своему правы. Но эти мои убеждения не означают, что нужно все бросить и немедленно уйти в запой. Наоборот, надо действовать, но всегда помнить, что не Вселенная вокруг нас, увы. А мы - вокруг Вселенной.
Я не считаю, что билет в театр должен стоить 15 копеек. Потому что человеку, который не готов к театру, там делать нечего. Не надо идти на Гамлета, чтобы (мгновенно перевоплощается в анекдотического "нового русского" с мутным взглядом): "А че-та он ево убил? А я не поэл…"
Понимаете, я учился в школе на двойки и тройки. Но тогда это была трагедия, а теперь эти двойки и тройки получает 98% населения. Я никогда не поверю, что русский человек вдруг внезапно сам про себя осознает, что он Эйнштейн и начнет заниматься наукой по доброй воле. Людей нужно заставлять учиться, заставлять не рушить памятники. Обрывать руки за то, чего нельзя и хвалить за то, что можно.
Мой жизненный интерес очень прост. Я очень легко отношусь к жизни, к факту ее приобретения и потери. Никто из нас, присутствующих в данный момент на планете Земля, не просил нас здесь организовать. Я был поставлен в эту игру. Здесь есть масса понятий: шоу-бизнес, телевидение, семья и так далее. Но я внутри этого, я не сумасшедший. Я это люблю и жить без этого не могу. Но я достаточно ироничен к себе, чтобы истерически цепляться за сомнительные достижения. Мне просто неинтересно лежать на диване - вот и все.
? В передачах, в которых вы участвуете и которые придумываете, люди постоянно себя испытывают - кажется, что просто каждый пытается нащупать грань своих возможностей. Видимо, Вам самому тоже свойственна постоянная потребность в острых ощущениях - недаром вы мастер спорта по автоспорту…
Ф. Я вообще - действующий спортсмен. У меня иногда спектакли, концерты и все прочее подгоняется под расписание тренировок к гонкам. С 1997 года я участвую в чемпионате по шоссейно-кольцевым гонкам - тогда наша команда стала чемпионом России. В этом сезоне наша команда "ТНК-рэйсинг" едет не только в Российском чемпионате, но и в знаменитой гонке "24 часа - Спа" в Бельгии. Сейчас мы очень много тренируемся и надеемся, что если все будет хорошо, то в следующем году мы будем участвовать уже в мировом чемпионате - к чему мы уже очень давно стремимся.
Но я очень боюсь высоты. Если мне понадобится, я, конечно, прыгну с парашютом, но это должна быть просто гиперэкстремальная ситуация. А вообще я с детства кроме того, что учился в музыкальной школе, был еще в школе спортивной. И знаете, когда профессиональный бегун уходит из большого спорта, он все равно так и бегает до самого конца. Тут стоит только начать…
? В одном из интервью Вы сказали, что за работу не держитесь и что важнее всего для Вас семья. А вы вообще успеваете при своем безумном графике за нее немножко "подержаться"?
Ф. А как же! Я утренний папа. Телефонный. Ребенок пока еще просыпается рано в 8 утра, как раз когда папа дома и все с ним решает. Час с утра - и понеслась. Дальше - инструкции по телефону старшей… Но у нас вся семья такая. Мы все очень энергичные и занятые люди. Понимаете, надо ценить короткие встречи. Я считаю, что я семейный человек. Мне нужен дом, куда я могу приехать…
Понимаете, я не нефть. Я не могу пожаловаться: сейчас я человек, который своей профессией зарабатывает достаточно большие деньги. Но к большому сожалению, годы уходят, а завтра я перестану быть нужен кому-нибудь. И вдруг у меня исчезнет ощущение сочинительства, придумывания всего этого. И я останусь с дыркой в кармане, а у меня одни девочки… Я беспокоюсь об этом, это важно.
И потом, мне кажется, сгорать надо быстро. Тем более если тебе дают возможность так сгорать. Нельзя сказать, чтобы мне в жизни не сопутствовала удача - она безусловно есть, но ведь я ее работаю! А вдруг она возьмет и кончится! А мне хочется успеть - там ведь еще дальше какая-то ступенька…
Беседовала Анна Гудкова
наверх
|
