|
|
 |
|
ХРОНИКА "СВЯТОЙ АННЫ"
От многообразия и самой бесчисленности работ, представленных на Фестиваль студенческих и дебютных фильмов "Святая Анна", может начаться головокружение. Общий поток фильмов хочется мысленно разделить на две группы. К одной относятся попытки просто сделать нечто, как можно более похожее на кино. К другой группе принадлежат попытки во что бы то ни стало снять кино свое и по-своему.
Особняком стоит работа Олега Ахметова "Пустота" (Казахская Академия искусств, мастер - Б.Шарип). "Пустота" не поддается никакой типологизации и не нуждается в ней, поскольку представляет квинтэссенцию кинематографизма как такового. Девушка (Ольга Аринкина) и молодой человек (Марат Бердыев) сидят за столом, на котором стоят микрофоны. Героев показывают в разных ракурсах. Иногда возникает эффект их вращения - словно они модели на подставке-вертушке в какой-то витрине. Однако вместо мотива манипуляции кинематографа человеком возникает ощущение, что это камера послушна магическому воздействию героев в кадре. Куда они ее "поведут" своей энергетикой, туда она и поедет. Девушка и молодой человек просто сидят и разговаривают - о чем, не слышно. Но оторваться от этого зрелища невозможно, так как лица обоих исполнителей осмысленны и сосредоточенны. Когда человек знает, чем он живет в каждый данный момент времени, на него, как правило, интересно смотреть. Все свидетельствует о работе мысли, об эмоциональном напряжении - не наигранном, а сугубо натуральном. Между двумя красивыми лицами с самого начала и до конца сохраняется напряжение - невидимые и живые нервные нити. Диалог взглядов и жестов. Клочья дыма от сигареты - ускользающее Настоящее. Световые блики на ребристой поверхности микрофона. Моменты статики. Долгое предощущение События - Будущего. Говорящие губы, вздымающиеся брови. Движущиеся кисти рук. Круги под глазами - Прошлое. Глаза, смотрящие в камеру и продолжающие всецело принадлежать той динамике чувств, которую приносят с собой в кадр герои. Крупный и сверхкрупный план - душа кино, доступ во внутренний мир человека и эксперимент на само наличие этого мира.
Среди "похожего на кино" - ремесленная и скорее телевизионная экранизация рассказа А.П.Чехова "Хирургия" Алексея Сальникова (ВИППК, мастера -М.И.Туманишвили, А.Н.Леонтьев). Новелла из зубоврачебной практики, больше похожей на кровожадные пытки, вполне отвечает стилю программ вроде "Нашего городка" или "Амба-ТВ", являя собой анекдот в актерском исполнении.
Независимый проект "Аквариум" Анатолия Тупицына - страшная новелла о современной жизни. Минимум художественной изобретательности, максимум действия. Молодой человек просыпается утром в довольно шикарной квартире и собирается на работу под указания жены, записанные на магнитафон. Ласковый и властный голос по возрасту явно молодой, но в душе уже здорово заматеревшей, бизнес-вумен ведет героя от чайника к тостеру, от тостера к парадному костюму и новому галстуку. Информируя своего юного мужа об умело организованном повышении по службе, жена велит не забыть покормить рыбок. Молодой человек пытается следовать всем рекомендациям, двигаясь, как большая игрушка с дистанционным управлением. И рыбок старательно кормит. Только они почему-то все время оказываются не в аквариуме, а рядом, на столе, трепыхаясь и замирая в предсмертных муках. Герой пытается понять, что случилось, но так и уходит, не разобравшись в странностях поведения рыб. А голос жены, уже в пустой комнате, вспоминает, что главное - включить кислород в аквариуме, чтобы рыбки не начали выпрыгивать наружу. Такая вот притча об отсутствии воздуха для живых существ и о бездушии преуспеяния.
"Крем для кожи" Антона Сусся (Независимая школа кино и ТВ, мастера -В.И.Хотиненко, В.А.Фенченко) являет собой еще более "ужастиковую" новеллу. Девушка приходит домой и, лежа, смотрит телевизор. Там идет реклама крема "Добро". Героиня направляется в ванну, намазывает лицо этим самым кремом, и начинает готовиться к приходу бойфренда. Пока она накрывает на стол, ее кожа на лице деформируется, превращается в ужасную шкуру. Сам процесс не показан, зато мы видим, как отваливаются куски отмирающих и разбухших кожных покровов, отставляя кровавое месиво вместо гладкой и миловидной щеки. Конечно, все это оказывается кошмарным сном. Но забыть о нем не удается, поскольку пришедший уже наяву молодой человек приносит в подарок девушке тот самый крем, который и превращал ее в монстра в реальности сновидения. Никакого особого смысла в этой истории нет, кроме дежурного намека на инфернальность рекламы и "апокалиптичное", живущее в подсознании вполне благополучных людей. Работа сделана вполне уверенно, однако, без полета фантазии, без ощущения собственной творческой индивидуальности, просто как перепевы всем знакомых клише.
Среди попыток "авторского" подхода к кинематографу - атмосферно-лирическое "Отражение" Алексея Донского (ВИППК, мастера -М.И.Туманишвили, А.Н.Леонтьев). Эскиз о пьяной девушке, которая заплетающимися ножками идет по ночной улице, падает и знакомится с молодым человеком, проезжающим мимо на машине. Вторя стилистике советского кино 70-х, "Отражение" к тому же еще начинается и завершается мотивом зеркала, в которое героиня смотрится, а потом закрывает занавесочкой. Зеркало - образ, который слишком обязывает... В своем стремлении к незатейливой, но подчеркнуто интимной подаче переживаний частного человека начинающий режиссер оказывается искренним, но удивительно архаичным.
"Смерть на берегу", как полагает автор, Заза Сванадзе (Грузинский театральный институт, мастер - К.Мелитаури), содержит мотивы из рассказа Томаса Манна "Тонио Крегер". Однако стороннему зрителю мотивы эти распознать практически невозможно. Ни сюжетной, ни эмоциональной динамики в работе нет. Завораживает изобразительность фильма. Синие полосочки нотного листа над синей гладью воды. Пронзительная зелень травы, мягкая пастельность, которая переходит в колючую кислотность. Плоский мир, похожий на нервозную декоративность Анри Матисса.
"Победитель" Армана Яхима (Казахская Академия искусств, мастер - Б.Шарип) по одноименному рассказу Дональда Уэстлейка преображает антиутопию литературной основы в музыкально-игровой этюд о вечной тяге человека к свободе. Тюрьма без стен и решеток, со стерильной белизной пустынных интерьеров и сочной травой луга. Датчики, вмонтированные в тела заключенных и ограничивающие возможности передвижения. Женщина, именуемая Поэтом и пытающаяся прорваться в большой мир. Доктор, помогающий Поэту и становящийся заключенным. Теперь уже две фигурки в белых арестантских формах стремятся прочь из тюрьмы по зеленому лугу. Вполне увлекательные перипетии сюжета просачиваются в зрительское сознание с большим трудом - сквозь беспощадно немелодичное музыкальное сопровождение и невнятное, мало информативное построение кадра.
Совместить внятное повествование с авторским высказыванием - это и есть самая трудно достижимая, но и самая важная цель и для Армана Яхима, и для многих других начинающих кинематографистов.
Екатерина Сальникова
наверх
| |
|
|
|
