Что я больше всего люблю на свете? Моду, такси, большие универмаги, Мадрид, радио, телевидение и все журналы и газеты. И кафе. Педро Альмодовар Испанское кино - само по себе жанр. Еще полвека назад вопрос о существовании киноискусства франкистской Испании был актуален. Берланга и Бардем восприняли ситуацию близко к сердцу и в 1951 году фильмом "Эта счастливая парочка" совершили прорыв в мировой кинематограф и обозначили склонность испанцев к черному юмору. Двумя годами раньше, в 1949-м, в Касальда де Калатрава (Ла Манча) родился Педро Альмодовар, превративший черный юмор и эпатаж в свое режиссерское кредо. До обретения себя в кино Альмодовар пробует разные профессии, пишет рассказы и снимает их на пленку "Супер-8". В семидесятые и начале восьмидесятых годов Испания продвигалась от диктатуры к демократии. В это время Альмодовар участвует в движении "movida", среди мадридских художников и музыкантов, проповедующих авангард, он единственный становится кинорежиссером. Бывший театральный актер, бывший служащий телефонной компании, 50-летний истинный испанец, настоящий режиссер. "Не думаю, что на меня повлиял тот факт, что я родом из Ла Манчи, но точно повлияло то, что полжизни, детство и юность , я провел в провинции. Места, где ты жил и рос, дают тебе сырье для работы." - делится Альмодовар. Вероятно, здоровый климат испанской провинции дал силы совершить революцию - прежде всего сексуальную, по крайней мере в испанском кино - и сделал режиссера скандально известным. Первую полнометражную картину "Пепи, Луси, Бом и другие девчонки ватаги", полулюбительскую, но искреннюю, обвинили в чрезмерной откровенности и эротичности. В следующих лентах секс присутствует во всех возможных формах и невероятном количестве, инцест и гомосексуальные связи становятся частью провокации. Персонажи Альмодовара: дантист-педофил, юная эротоманка, озабоченный наследник свергнутого арабского императора, транссексуалка, ящерица, ревнивый гомосексуалист, манекенщица, отбывший срок заключения, порнозвезда, девственник. Альмодовар Ламанчский сражается с ветряными мельницами рекламы: пародийно осмысляемые рекламные штампы органично вписываются в общий видеоряд. Мать убийцы рекламирует стиральный порошок, лучший порошок для отстирывания кровавых пятен на одежде сына. Или съемки рекламы, имитирующей секс между загримированным под женщину мужчиной и электродрелью. "Мои фильмы - полнейшее ниспровержение естественных, повседневных и вышедших из моды ценностей. Их надо принимать как шутку, потому что иногда бывает легче высказаться в этом духе." "Я хотел приблизиться к той реальности, рассказав о семье - не моей, но она могла бы быть моей. Хотел посмотреть, что с ними происходит сейчас, особенно с матерью, домохозяйкой." К этому признанию режиссера кое-что прибавилось за десятилетие. Испания привила вкус к красивому - традиционно со времен средневековья разноцветному и блестящему. Красивое - значит красное, и не только в России. Альмодовар любит красное: кровь, томатный сок, платье, пепельницу. Альмодовар любит желтое: апельсиновый сок, бант в волосах, салатник, записную книжку. Альмодовар любит зеленое: стены, сок киви, туфельки, решетки. Интерьеры впечатляют красочной избыточностью восьмидесятых. Замысловатые фасоны с оборочками, блеск металлических тканей на телеведущих, фантастические наг-ро-мождения футуристических костюмов в эпизодах, связанных с телевидением. Немыслимые краски Испании ошеломляют - его операторам не нужно, добиваясь яркости, подкрашивать лужайку, как в фильме Антониони. С операторами Альмодовар достигает редкого взаимопонимания. С 1982 по 1987 работает с Анхелем Фернандесем, позже с Хосе Луисом Алькайне. Редко меняет и актерский состав. Восхитительная Кармен Маура прошла путь от трудолюбивой уборщицы Глории (1984, фильм "За что мне это?") до женщины на грани нервного срыва. Обожаемый девушками Антонио Бандерас, благородный Зорро последней экранизации, набирался сил в "Лабиринте страстей", первом фильме Альмодовара, шлифовал актерское мастерство в роли гомосексуалиста ("Закон желания"), скрывал страстного соблазнителя под маской неуверенного сына ("Женщины на грани нервного срыва"), добивался любви актрисы порнофильмов и триллеров ("Свяжи меня!"). После такой школы разноплановых ролей Голливуд кажется сущим пустяком. Верны режиссеру и Анхела Молина, и Виктория Абриль. Альмодовар тяготеет к геометричным сценарным структурам. Две параллельные линии сюжета режиссер соединяет третьей. Фильмы напоминают детскую игру, где несколько точек нужно связать максимальным количеством прямых. В кино следует избегать пустот. Боясь пустоты, Альмодовар насыщает сюжетное пространство до предела. В самом крайнем случае нужен треугольник. Точки-герои в режиссерской игре появляются сразу. Первые полчаса фильма посвящаются их расстановке. Альмодовар, этот испанский Станиславский, вешает несколько ружей на стенку. Ружья начинают палить - иногда по очереди, иногда вместе. Важно отслеживать каждый залп. Остановки при просмотре по видео нежелательны, отлучки - тоже, хоть тип развития и напоминает сериальный. Отношения между персонажами не образуют принципиально новых связей - повествование, как фотоотпечаток, постепенно проявляет уже существующие отношения, делает их доступными пониманию зрителей (но не всегда самих героев). Роль посредника, третьей стороны для независимых сюжетных линий, Альмодовар поручает любимым такси (кичевое такси-мамбо из "Женщин на грани нервного срыва" с имеющими давнюю традицию иллюзиями и смыслами, такси-роддом из финала "Живой плоти"), вуайеристам, переводящим бинокль с окна на окно ("Кика"), автоответчику ("Цветок моей тайны"), телефону, хотя режиссер с экрана заявил свой протест против него. Альмодовар монтирует яркие жанровые кадры, каждый из которых способен объяснить сюжет, создать напряжение. Их калейдоскопическая сменяемость поддерживает температуру кипения фильма. Напряжение внутри кадра нередко образуется почти театральной постановкой с делением на три плана, и на заднем как раз и происходит самое интересное (так строятся американские пародии на американские же фильмы). Здесь, на стыке монтажа и глубинности кадра происходит напряженная борьба с пространством. Борется ли Альмодовар со временем? С киновременем настоящим и единственно в кинематографе возможным? Еще как. Он воскрешает прошлое с помощью фетишей, проводит зрителей через коридоры памяти своих героев, погружающихся в воспоминания в разговорах с пикантными подробностями. Виртуозно сплетая фрагменты прошлого, настоящего и будущего, Альмодовар наблюдает за выбором персонажей. Самый активный стремится извлечь экстракт из уроков прошлого и применять целебное средство в настоящем, устремленном к непременно светлому будущему. Режиссер делает кино по-фаустовски действенное, всегда направленное. Прошлое персонажей всегда с ними, оно - рай, из которого никто не выгонит, и ад, на который они обречены вечно. Фильмы режиссера удобно приводить в качестве наглядного пособия по постмодерну. Элитная реакция на массовую культуру, пристрастие к подробности, игра в игру, цитатность. И все несерьезно. Дадаистический запрет на содержательность Альмодовар преодолевает последние два года. Словно вспомнил своего персонажа, жаждущего обрести норму. Норма - это роскошь, и завоевать ее надо с боем. Последний Каннский фестиваль представил нового Альмодовара - без насилия. Феминистские интонации захлестнули экран, Канны увидели эксцентричную драму о сущности женщин. Испанские журналисты соотечественника недолюбливают, обзывают "Бениньи 1999 года". Нет Альмодовара в своем отечестве. Он первый среди нескольких достойных исключений (Труэба, Аранда, Камус), благодаря которому зрители еще не перестали смотреть испанское кино, скучное и повторяющееся. Он преисполнен ответственности за судьбу своих картин, они всегда окупаются. Болеет душой за молодых, его продюсирование - поцелуй в темечко и напутствие талантам (Алексу де ла Иглесиа, снявшего "День зверя"). Альмодовару не грозит умереть прежде, чем в Финляндии поймут какой-нибудь из его фильмов. Есть такой жанр, он называется испанское кино. Педро Альмодовар - его наместник. Фильмы Педро Альмодовара: 1980: Пепи, Луси, Бом и другие девчонки ватаги 1982: Лабиринт страстей 1983: Во мраке 1984: За что мне это? Трайлер для любителей запретного 1986: Матадор 1987: Закон желания 1988: Женщины на грани нервного срыва 1989: Свяжи меня! 1991: Высокие каблуки 1993: Кика 1995: Цветок моей тайны 1997: Живая плоть 1999: Все о моей матери Ольга Божко

Ссылки: IMDB, E!Online, Almodovarlandia