Рожденная в Бруклине
Одна из самых оригинальных актрис современного арт-хауса обладает практически совершенным статусом культовой звезды - она является ультимативной Музой Амоса Коллека (находящегося в авангарде нью-йоркских независимых) и одновременно активно снимается во Франции (в этой стране статус американцев регулярно подвергается сомнению - в основном благодаря природному снобизму французов).
Сама Томсон считает, что ее карьера развивается достаточно странно - 48 процентов времени она проводит во Франции, а 52 - в Америке, благо Анна родилась в Бруклине, печени Нью-Йорка. Родители Томсон работали в модельном бизнесе, поэтому в школу Анна отправилась именно в Париже (что позволило ей впоследствии безболезненно адаптироваться во французском кино). Увлечение балетом (иронично переосмысленное в "Еде и женщинах на скорую руку") и стремление семейства к максимальной эстетизации их французского существования позволили Анне прочувствовать ароматы порочного модельного бизнеса и сомнительных ценности, окружающие развращенную богему.
Театральный дебют Томсон состоялся в 1975 году - именно тогда она познакомилась с Кристофером Уокеном, ставшим ее профессиональным наставником и ментором. Именно Уокен привел Анну на съемочную площадку "Врат рая"/Heaven's Gates Майкла Чимино, масштабного проекта, провалившегося с оглушительным треском. Однако, выбор Чимино (в конце семидесятых еще имевшего серьезную репутацию) принес молодой актрисе ощутимую пользу - ее печальное лицо оказалось блестящей находкой для режиссеров, одержимых странноватой фактурой, а таковых среди претенциозных постановщиков арт-хауса большинство. Однако помимо участия в пустоватых проектах вроде "Любовников Марии"/Maria's Lovers Андрея Михалкова-Кончаловского, Анна оказалась востребована в качестве выразительной и перманентно печальной модели для таких бестолковых опусов как "В отчаянных поисках Сьюзан"/Desperatly Seekind Susan и "Ворон"/The Crow (где правда она выступила в амплуа зловещей, но все равно грустной вамп). Сотрудничество с Клинтом Иствудом-режиссером (первый раз в биографии Чарли Паркера "Птица"/Bird) принесло ей запоминающееся камео в "Непрощенном"/"Unforgiven" - та самая проститутка с разрезанным бандитами лицом.
Разумеется, выходом для актрисы, эксплуатирующей в "больших" проектах исключительно внешние даны, стало независимое кино. Последний гей-герой ушедшего двадцатого века Франсуа Озон снял Анну в "Каплях дождя на раскаленных скалах"/Gouttes d'eau au pierres brullantes - аутичном реверансе Фассбиндеру. В популярном французском журнале Studio Анна Томсон входит в топ-лист красавиц Канн-2000, что безусловно стоит дорогого. Счастливая мать двоих близнецов рассталась со своей пышной шевелюрой для нового фильма Амоса Коллека, режиссера утвердившего ее интернациональный статус. Обаяние увядшего гламура становится принципиальным символом новой волны "независимого кино", рождающего звезд из, казалось бы, бесперспективных кинематографических персон. Вспышка яркого дарования Анны Томсон - наглядное тому доказательство.
Александр Кондуков
наверх
|
