"Любовь и другие кошмары"
Автор сценария и режиссер: Андрей Некрасов.
В ролях: Ольга Конская, Анжелика Неволина, Ксения Назарова.
2000, Петербург
Многообещающий "кошмар"
Всемирная премьера фильма Андрея Некрасова "Любовь и другие кошмары" была обещана Роттердамскому кинофестивалю, что ожидается через месяц. Российский прокат, если таковой действительно будет, начнется с середины февраля. Но создатели картины поддались-таки на уговоры и решили поддержать своим профессиональным участием фестиваль "Любительское кино", предоставив для внеконкурсного, "предпремьерного" показа только-только отпечатанную копию.
Сравнение с уже почти что культовой "Москвой" Александра Зельдовича напрашивается само собой, оно прозвучало сразу же после того, как в зале зажегся свет и началось обсуждение увиденного. Это ярко выраженное "фестивальное" кино, откровенно претендующее на призы и почитание в кругах эстетствующей молодежи. Бросок из современности в будущее - уверенный и вызывающий, и с легкостью можно предсказать, что заштампованные эпитеты "Кино 21 века", а то и всего третьего тысячелетия, будут сопровождать картину еще долгое время. Пока не появится что-нибудь более "модное", и о фильме забудут.
Передать таинственный, расплывчатый и хрупкий мир сновидения посредством кинообразов пытались многие, для некоторых это становилось делом всей жизни. Лучшие и наиболее удачные эксперименты приносили их авторам статус "Великих" - таковы, к примеру, Бергман и Тарковский. Новое поколение тоже имеет свое "я" и жаждет его выразить с не меньшей силой, но, конечно, по-своему.
"Любовь и другие кошмары" - это, так сказать, "сетевой сон", сон, пропущенный через интернет. В нем девушку зовут Программа, то и дело говорят по-английски и пользователя (то есть главного героя) ни разу не показывают, потому что он, как это обычно и бывает, находится не внутри компьютера, а сидит перед ним. Временами в повествование вклеиваются фрагменты хроники, крупные планы пиктограмм, одно открытое "окно" сюжетной линии покрывается вторым; постоянно идет загрузка и по окончании всего этого ощущение, будто всю ночь, не останавливаясь, щелкал мышкой.
По законам сна строится, можно сказать, вся картина, несмотря на то, что определенная ее часть происходит в реальности. Но границы размыты и редко узнаваемы. Костяк сценария, вероятно, имеет и четкость, и стройность, но обрамляющие его визуальный и звуковой ряды не дают возможности познать его в полной мере. Есть три девушки, воплощение желанного идеала. Одна - уже упоминавшаяся Программа (которая олицетворяет сон). Вторая - экстравагантная убийца (вроде как жестокая действительность). Третья - наша Ирэн Жакоб (пожалуй, это духовность). На экране раздеваются, в чести лесбийская любовь и мастурбация - это от первой части названия; убивают, кровь и трупы в изобилии - это от второй.
Сопровождается все это достаточно грамотно подобранным саундтрэком. Особо стоит отметить три песни Бориса Гребенщикова, обработанные не так давно "Deadушками" - здесь творения мэтра, впервые после трилогии Соловьева, нашли достойное и адекватное киноизображение, получилось совсем по-другому и может даже лучше. Также из узнаваемого - энергичные "Океан Эльзы", меланхоличный Том Уэйтс. Звук работает на настроение, нагнетает депрессию и предназначен для аппаратов со скоростью прокрутки 25 кадров в секунду, отчего россияне его слышат слегка замедленным.
Чего вовсе нельзя сказать о картине, так это что смотрится она легко. Наоборот, приходится прилагать усилия и сосредоточиться. Кому это не подходит - лучше и не начинать. Кто согласен на поставленные условия, тот если и не оценит, то и не отвернется. Станет ли фильм ярким событием в жизни нашего кино - покажет время. Но определенные (и немалые!) шансы у него есть.
Максим Марков
наверх
|
