ИДЕНТИФИКАЦИЯ
Появление фильма "Большой куш"/Snatch сам Гай Ричи прокомментировал в весьма юмористичном и слегка пренебрежительном по отношению к своему детищу тоне: мол, снимал он "Карты, деньги, два ствола"/Lock, Stock & Two Smoking Barrels и нашел столько материала и набрал стольких кайфовых актеров, что хватило и на второй фильм. И отличие второго фильма от первого - только в присутствии нескольких голливудских звезд. Посмотрев фильм, понимаешь, режиссер не слукавил - все так и есть. Через несколько лет вряд ли кто-нибудь сможет сказать с уверенностью, что происходило в "Картах, деньгах, двух стволах", а что в "Большом куше", и какой из фильмов появился раньше.
Идентификацию "Большого куша" затрудняет его сюжетное построение, абсолютно повторяющее сюжетное построение первого фильма режиссера. Композиция каждого из них состоит из множества анекдотичных историй-лоскутков, которые между собой умело и изящно закреплены. Дабы разобраться в сюжете (а это очень трудно, да, по всей вероятности, и не нужно) необходимо просмотреть каждый лоскуток заново, поскольку весь "Большой куш" состоит из частностей. Грубо говоря, есть алмаз, есть цыгане (которым не следует доверять), есть запрещенные бойцовские бои и вся воровская малина Туманного Альбиона.
Наверное, любой более или менее рассудительный зритель будет хохотать весь фильм, но, выйдя из кинозала, скажет, что он хуже дебютной работы Гая Ритчи. И понятно почему. Изначально повторение пройденного в искусстве не приветствуется тем более, когда попахивает эксплуатацией предыдущего успеха. Ко всему прочему появились в картине плоские шутки, а изящных шуток как-то поуменьшилось - то ли режиссер стал работать на зрителя, то ли материала не так много. Однако режиссерская работа по-прежнему на уровне. Взять хотя бы обращение Ричи с главными звездами фильма. Бенисио Дель Торо едва успевает появиться в кадре, как его тут же мочат. Весь фильм ждешь, что он все-таки каким-то образом еще всплывет, но нет - ложный персонаж. С Брэдом Питтом режиссер решил тоже не цацкаться: он взял самый фактурный образ актера - персонажа из "Бойцовского клуба" - и перенес его в свою картину. Вот вам и цитация.
Но есть все же одно заметное отличие "Большого куша" от предыдущей работы режиссера. В нем появляются какие-то сказочные мотивы. Например, Борис Бритва уворачивается от пуль - в него в фильме выпускают несколько обойм, а он все ходит, стонет и стреляет. Другой - это убийца по прозвищу Пуля В Голове, то же выживший после нескольких ранений - две пули попали в голову. Да и герой Брэда Питта - Микки - тоже какая-то фантастическая фигура - он непопедим в кулачном бою. Это наводит на мысль об их мифологизации. Не для того ли вернулся Гай Ричи, чтобы возвести на Олимп богов и героев старой Англии, учитывая тот факт, что сейчас он работает, по его же словам, над совершенно другой картиной?
В "Чьих-то голосах"/Some voices рассказывается история двух братьев. Пит - владелец ресторана, Рей - псих. Пит забирает Рея из психиатрической лечебницы и увозит в Лондон. Пит поселяет его у себя, приводит в свой ресторан и, вообще, присматривает за ним. Рей же, пока его брат трудится, гуляет по городу и неожиданно встречает Ее. И, несмотря на то что он псих, ему удается обратить ее внимание на себя и даже влюбить. Начинается лирическое повествование об отношениях двух людей, которые любят друг друга и у которых все хорошо. Настолько хорошо, что они начинают мешать Питу, и в конце концов Рей переезжает к своей подруге. Но тут, а это как раз середина фильма, Рей начинает слышать какие-то голоса, которые режиссер имитирует dolby-шепотами и нарезками из флэш-бэков и фрагментов телепередач. В этом моменте картина превращается из мелодрамы в маниакально-депрессивную историю о жизни сумасшедших и их близких. Наличие в фильме таких волнующих сцен, как раскладывание в центре Лондона в обнаженном виде мусорных мешков в форме спирали и попытки аутодафе в ресторане, "Чьи-то голоса" не спасают от скуки. Фильм не выбирает ни одного из предложенных дискурсов: мелодрама, психологическая драма или зарисовка из жизни низов - а идет своим неторопливым темпом и заурядным повествованием. По всей вероятности, скука должна была олицетворять ход самой жизни. Мы видели и другую жизнь.
Денис Крюков
наверх
|
