|
Уступая просьбам Мирзы Бабаева, я решил сесть за мемуары. Именно этим, а вовсе не Галапагоссами мифическими, объясняется и приостановка "Перелетных Мух".
Воспоминания мои будут состоять из двух частей - первая (5 глав) повествует о "доинтернетовской" жизни, Может быть, она будет интересна читателю - ведь моя биография содержит ряд эпизодов почти приключенческих.
Вторая часть целиком посвящена историям о русской Сети и может представлять интерес как список моих ссылок и наблюдений над тенденциями развития Паутины. Предлагая читателям ZR сокращенную версию двух первых глав воспоминаний, сообщаю, что вскоре завершу работу над книгой и, даст Бог, вернусь к жанру обозрений.
М. И. Мухин
МЕМУАРЫ
Глава 1 (в сокращении).
Мои родители. - Предки. - Жизнь в Вятке и в Москве. - Годы странствий. - Появление на свет Мая Мухина.
Я появился на свет 22 октября (4 ноября по новому стилю) 1917 года в старинном северном городе Вятке. При крещении мне было дано имя "Яков". Как рассказывал мне позже мой дядя Степан Матвеевич Мухин, родители ждали девочку и к выбору имени отнеслись, что называется, спустя рукава - просто заглянули в святцы, где как раз и обнаружился этот самый Иаков. Евреев в Вятке отродясь не видывали, поэтому национальный колорит моих родителей не смутил, тем более, что брат моего деда тоже звался Яковом Иванычем.
Расскажу кстати анекдот, характеризующий моего отца Ивана Матвеича: он так хотел, чтобы родилась девочка, что узнав о моем появлении на свет рассвирепел и на три месяца уехал в Среднюю Азию, оставив мать с двумя детьми в обществе дальних родственниц - престарелых сестер Петуховых. Время было неспокойное, поезда ходили нерегулярно, так что удивительно, как отцу удалось вернуться домой! Рассказываю это потому, что вспыльчивость отца передалась по наследству и мне, и я много страдал от последствий своих необдуманных поступков.
Все, что я знаю о своих родственниках и предках, я знаю со слов все того же дяди, который воспитывал меня позже и вообще оказал на меня очень большое влияние. Удивительная вещь - мне как будто на роду было написано попасть в сети Интернета. Предки мои по отцовской линии были так или иначе связаны с коммуникациями. Прадед был потомственным ямщиком. Сохранилось предание о том, как в 1812 году мой прапрадед, покидая оставляемую русскими войсками Москву, был остановлен графом Ростопчиным и послан им с секретной миссией в занятую неприятелем столицу. Иными словами, Мухины внесли свой вклад в московский пожар - предоставляю читателю судить, гордиться ли мне этим или стыдиться этого.
Прадед сумел скопить капитал и выкупиться на волю, а дед уже был образованным человеком, как мы бы сказали, "техническим интеллигентом". Он служил телеграфистом. Дядя рассказывал со слов своего отца, что именно Матвей Иваныч Мухин в 1881 году отправлял наследнику престола роковую телеграмму о покушении на императора Александра II. Вскоре дед покинул столицу, мой отец родился в 1888 году уже в Вятке.
Иван Матвеич пошел по стопам своего отца и тоже всю жизнь прослужил на телеграфе, что, кстати, и стало причиной его ранней гибели. Но прежде чем, перейти к рассказу о тяжелых годах, сообщу читателям еще одну черту из жизни телеграфистов, прямо напоминающую Интернет. По рассказам дяди, провинциальные телеграфисты коротали долгие вечера, обмениваясь друг с другом короткими шутливыми телеграммами. Мой отец славился среди коллег своим остроумием. Я запомнил историю о том, как некий вологодский телеграфист по имени Роман Попов прислал моему отцу следующую депешу: "У Мухина Вани мухи в кармане". Отец незамедлительно ответил: "У Попова у Романа мухи есть, но нет кармана". Вот и говорите после этого, что irc придумали финны!
Возвращаясь в 1917 год, напомню, что сразу вслед за моим рождением грянула "Аврора". Теперь, на старости лет, я понимаю, что добра этот салют никому не принес. Отец как телеграфист был мобилизован и сгинул на каком-то из фронтов Гражданской войны. Странная вещь - я даже не знаю, на чьей стороне он воевал! Дядя ничего об этом не говорил, а мне и в голову не приходило расспрашивать. Казалось ясным, что отец "пал за Советскую власть". Теперь я понимаю, что он вполне мог служить в Добровольческой армии.
Моя мать, Елена Сергеевна, осталась с двумя детьми на руках. Брату Игорю было 7 лет, а мне - всего 3 года, когда мы с матерью переехали из Вятки в Москву, где проживала старшая сестра матери Анна Сергеевна Комарова, старая дева, всю жизнь прослужившая в одной из гимназий классной дамой. Сестры происходили из небогатой дворянской семьи, а это гарантировало в красной Москве начала 20-х годов тяжелую жизнь.
Недавно, читая роман Алданова "Ключ", я подумал о том, что, проживай мы не в Вятке, а, скажем, в Курске, мать могла попытаться бежать на Украину и затем - за границу. Как бы тогда сложилась моя жизнь? Где бы я оказался - в Париже, Берлине, Чикаго?.. Чем бы занимался в жизни? Уж во всяком случае этих воспоминаний вы бы не читали.
Отца я не помню совершенно, а мать вспоминаю очень смутно. Она умерла в какую-то из многочисленных эпидемий, на которые тогда, на фоне социальных бурь, и внимания-то почти не обращали. Это случилось в 22 или 23 году. Мы с Игорем остались сиротами на руках Анны Сергеевны, пытавшейся служить ради пропитания в каких-то советских учреждениях. Как сейчас помню ее птичий профиль на фоне замерзшего ночного окна, ее вечную папиросу, рассказы о "матушке" (нашей бабке, в молодости бывшей среди народовольцев), ее тихий кашель… Тетка ненадолго пережила сестру. В 1925 году мы с братом оказались, что называется, беспризорными.
Следующие 3 года были, наверное, самыми бурными годами моей жизни. Первое время мы не расставались с Игорем, но потом он попал в облаву на Трубной площади и был направлен в какое-то воспитательное учреждение. Целью моей жизни сделалось найти брата. Я ночевал в московских соляных складах и асфальтовых котлах, промышлял чем придется и достиг в этой сомнительной сфере исключительной популярности в кругах беспризорников. О ловкости "Яшки Мухи" ходили своего рода легенды и даже сложился фольклор. Гораздо позднее, уже в Одессе, я услышал песню, начинавшуюся словами "Яшка Муха на вокзале ловко резал кошельки". Разумеется, я не признался, что послужил прототипом героя.
В июле 1928 года, сбитый с толку неким Мишкой Хрящем, уверявшим, что видел Игоря в одном из волжских городов, я отправился зайцем в товарном составе на поиски брата. С поезда меня сняли милиционеры. (Интересно, что Игорь был, как я потом узнал, совсем недалеко от Москвы, в Петровском-Разумовском.)
Так я оказался в детской коммуне имени Степана Разина, располагавшейся верстах в 30 от Саратова в живописной бывшей помещичьей усадьбе. Как ни странно, "разинскую коммуну" я вспоминаю с благодарностью. После дикой жизни я обрел какой-никакой, но дом. Кроме того, мне понравилось учиться и вскоре я обогнал сверстников по всем предметам.
Кстати, именно наш директор, добрейший Иосиф Абрамович Шац и "перекрестил" меня в Мая. Конечно, в этом сказались тогдашние обычаи, но думаю, директор, кроме того, хотел избавиться от легендарного "Яшки Мухи", на которого сперва сбегались смотреть воспитанники, как на исторического героя. Так исчез с лица земли Яшка Мухин, который, сложись по-иному исторические и личные обстоятельства, мог бы со временем дорасти до солидного "Якова Иваныча". Поскольку именно в этот момент появляюсь на свет я, Май Иваныч Мухин, тут и следует завершить первую главу этих воспоминаний.
|
![[bACK]](crasher.gif)