И. В. Розенфельду
Гомункул куклу полюбил
И к ней его влекло.
За ней он пристально следил
Сквозь толстое стекло.
О как мучительно тесна
Прозрачная тюрьма!
А за окном весна, весна
И черных туч сурьма.
Их ветер гонит в небесах
И ветки шевелит.
А кукла, будто на часах,
Бесчувственно стоит.
Она стояла у стены
Недвижна, как в гробу,
С глазами, ясными как сны,
И завиток на лбу.
Гомункул, страстию сражен,
Уже не хочет быть.
Ведь безразличен кукле он,
И колбу не разбить.
Но как-то раз, в рассветный час
На куклу он глядел
И вдруг - сей миг его потряс -
Ответный взгляд узрел.
Бессильны здесь слова, слова
И шумных од нытье -
Вдруг повернулась голова
На шее у нее!
Сомнений нет, сомнений нет!
Скорей - смотри, смотри -
Как очи вспыхнули ее
В ответ лучам зари!
Но в этот миг, но в этот час
Хозяин входит в зал.
Как жуток блеск безумных глаз
И черепа оскал!
Достал он ключик золотой
И кукле грудь открыл.
И вынул сердце он у той,
Кого ты так любил.
Затем он руки открутил
С узором милых жил,
Живот и ноги отвинтил
И в чемодан сложил.
И высыпал из головы
(О, бедный завиток!)
Монетки, трубочки, винты
И ленточек моток.
И прочь, сжимая чемодан,
Он вышел тяжело.
(О, как Гомункулус кричал,
Вдавив лицо в стекло!)
Когда ж пришел хозяин вновь
Задать привычный корм,
Нашел он в колбе только кровь,
Да мутной слизи ком.
13 Марта 1994
^