Спасение рядового Райана / Saving Private Ryan
Стивен Спилберг, США, 1998
В ролях: Том Хэнкс, Мэтт Деймон

     Интеллектуалы поморщатся, когда услышат про новый фильм Спилберга. И черт с ними, с интеллектуалами. Кого они интересуют? Когда-то они точно так же морщились, но все-таки смотрели "Список Шиндлера". И что же? А ничего - не знали толком, что сказать. Думали, Спилберг это компьютерные динозавры и забавные инопланетяне. А он обернулся мистером Холокостом. Так Спилберг обманул интеллектуалов. Остальных он обманул гораздо раньше. Еще во времена "Челюстей", "E.T." и всяческих индиан джонсов. Купил с потрохами. Всучил сентиментальных баек, романтики, саспенса и переживаний. Эдак центов на 25. Но это было раз плюнуть, не то, что с интеллектуалами.
     После "Списка Шиндлера" стало ясно, что вот-вот Стивен Спилберг обманет Стивена Спилберга. Уж больно он на склизкую почву вступил. Уж больно он как-то раздвоился - и нашим и вашим, и коммерческий товар, и сагу о Холокосте. И вот прогремело "Спасение рядового Райана", и еврейский добрый Санта-Клаус, царь горы американского кинематографа Степа Спилберг с треском сверзился со своей вершины.
     Кто-то скажет: "ни фига!". Не верьте - это один из тех самых, одураченных. На самом деле здесь все не просто. Все очень просто.
     Стивен Спилберг уже своими первыми фильмами продемонстрировал, что в первую очередь он продюсер экстра-класса. Он продемонстрировал умение слепить продукт, который привлечет максимум зрителей (касса), а его создателю сотворит режиссерскую ауру (престиж). Возможно, все спилберговские фантазии действительно есть выражение души этого невыросшего американского мальчишки, как любят величать Спилберга (да и сам он постоянно прокламирует свое "мальчишество"). Возможно и так, но все-таки расчетливость Тома Сойера (пресловутый забор!) никогда не претендовала быть душевным качеством. Это свойство дельца. Которое, надо полагать, совсем не чуждо американским мальчишкам. А у этого нашло поистине гениальное воплощение.
     При современном укладе западно-ориентированного мира (к которому худо-бедно, но скорее всего принадлежим и мы) никому не придет в голову нападать на больных СПИДом, на негров, евреев или инвалидов Второй мировой. Этого просто не поймут. На этом простом соображении строит свою маркетинговую кампанию Стивен Спилберг. "Список Шиндлера" неуязвим, он воспевает народ, павший жертвой темных сил. Все робкие эстетико-моральные возражения будут сходу биты одним мощным козырем - "это фильм про евреев". Объект и его изображение отождествляются в массовом сознании, поднимая руку на Спилберга, вы поднимаете руку на евреев. Кто рискнет пойти на это? Абсолютно по тому же принципу выстроен и фильм о рядовом Райане. Можно догадываться насколько священна за океаном память о десанте в Нормандии в сорок четвертом. Можно предположить, что человек снявший фильм ОБ ЭТОМ, надежно оградит себя от нападок в адрес эстетики, драматургии и т.д. Как сказал сам Спилберг: "Нельзя упрекнуть в эстетике насилия фильм, построенный на реальных исторических событиях". Угадал, нельзя.
     Но это еще полбеды. Это первый виток. Второй виток - это если вспомнить, что речь идет о КИНО. Т.е. если вспомнить, что все это - рукотворно, и даже очень. Что все это дрожание камеры, желтоватость оттенка, кровь и оторванные части тела - все бутафория, хоть и высокого класса. Говорят, что эпизоды с отрывающимися ногами сняты с помощью реальных инвалидов, что актеров заставляли неделями тренироваться делать марш-броски с полной выкладкой, что все вплоть до армейских шнурков прошло тест на аутентичность. Вся кино-машинерия мощной компании Dream Works была пущена на эту пропагандистскую ленту. Так же как все силы отряда из восьми человек были брошены на выполнение пропагандистской идеи штатовского Ministry of Defence. Рифма точная - один к одному. Парадоксально, но самое свободное и индивидуалистичное общество в современном мире вплотную приближается к пропагандистской эстетике тоталитаризма советского типа. Доминирующая идеология в СССР не позволяла критиковать произведение искусства если там содержались тракторы или доярки. Политкорректность доведенная до абсурда ставит в неуязвимую позицию произведение искусства, если оно о социально-политически уязвимых меньшинствах.
     В заповеднике дикой России пока еще можно язвить на эту тему, что с нас взять - все равно дикари. Но наши кино-критики в целом отнеслись к "Райану" довольно мягко. Видно одни расчувствовались, а другие стали политкорректны.