ЗАБЫТЬ ВСЕ
Ставки сделаны / Rien ne va plus
Клод Шаброль , Франция-Швейцария, 1997
В ролях: Изабель Юппер, Мишель Серро, Франсуа Клюзе
Когда-то Клод Шаброль принадлежал к новой волне. Вместе с Годаром, Трюффо, Ромером и Риветтом шествовал в авангарде мирового кинематографа. Но постепенно все разошлись по своим углам: Годар в лево-анархически-авангардно-политическое кино, Трюффо - во вполне жанровое, с налетом французской сладости. А Шаброль с самого начала проявлял тягу к изображению мира буржуазии. Порой это давало плоды откровенно аховые, порой он высказывал в равных долях свое восхищение этим миром и презрение к нему. Чем является последний фильм - изысканной издевкой или одной из, как правило, жалких, попыток французов сделать кино под американцев? Ответ двойственный - это отчасти одно, отчасти другое.
Первые три четверти времени с экрана льется обычная и всем давно знакомая липкая патока жанровой поделки: стандартные гостиничные интерьеры мягких тонов, панорамы Парижа с обязательным Эйфелем, типичная деловая среда, мошенники - вроде как отец и дочь, взлеты и приземления аэробусов, с железной точностью символизирующие перемещения героев на большие расстояния. Сименон 90-х. Ленивое и обстоятельное действие. Будто не было ни импрессионистов, ни сюрреалистов, да и Годар сотоварищи не брали штурмом Каннский дворец фестивалей. Иллюзия всплеска действия - незадолго до конца, да и то благодаря предыдущей вялотекучести. Еще одно удачное мошенничество обтяпано, и все в порядке, подумаешь, палец не работает, так с Морисом обошлись еще хуже.
Ткань существования не рвется, нет прорех с зияющей пустотой или нестерпимым светом. Далеко-далеко до пугающе растянутого вендерсовского времени, до холодной пустоты Джармуша, до авангардных выкрутасов Годара. Все гладко, пошло и скучно - в меру. Как в жизни. Как в нескончаемом потоке усредненного телекиноизображения наших дней. Скука и обыденность реальности не требуют повышенно рельефного отображения. Зеркало не искажает - оно отражает все как есть. Шаброль подходит к той черте, за которой уже не отличить эту самую реальность от ее отражения на экране. Полная идентичность ставит стороннего наблюдателя перед сложным выбором: слева Шаброль, справа неизменно скучный вид, который мы видим в окне на протяжении всей жизни. Делайте ставки, господа.
Отдельные мелкие детали, не ускользнувшие от хищного глаза охотника за киношными полтергейстами, позволяют увидеть различие. Но только различие - сказать, что есть что, все равно невозможно. "Ах ты, старый анархист!" - произносит милая мошенница с прикольным квази-русским именем Сиси Петровна (имя вымышленное, паспорт фальшивый, настоящее имя - Изабель Юппер). Пожилой папочка, псевдополковник, досадливо отмахивается: да какое там, когда-то, может, и был с идеями, теперь не до того, среда заела. В финале дочь пытается ответить на шаг отца, который выходит за рамки скучно-осторожной бухгалтерии мошеннического быта - бросает ее спящей на пляже, в непосредственной близости от врагов-наемников некоторого безымянного "административного совета". После краткого сведения счетов (в буквальном смысле слова) она сматывается вроде как безвозвратно (куда? вон? вырваться?). В машине звучит среднесладкая песенка под символическим названием Changer tout (изменить все). Побег из наскучившей действительности быстро заканчивается там же, где и начался - мир восстановлен, отец и дочь обнимаются, ничто не меняется. Мы платили за все, и не нужно сдачи. Больше в этом мире ставок нет.