Yes - динозавры арт-рока семидесятых. Удобная мишень для нападок на переусложненную рок-музыку со стороны угрюмых панков и легкомысленных декадентов. Правда, ударник Sex Pistols, судя по известной надписи на его майке, больше всех ненавидел все-таки Pink Floyd. И все же. Yes, группа, которая четверть века назад одним своим существованием отражала все нападки академических музыковедов на несерьезные молодежные жанры. Именно Yes, как ни странно, первой из глиняных колоссов в начале восьмидесятых переключились на беспечный поп.

          Эта пластинка - традиционное издание радиоархива группы еще тех далеких времен, когда эстетика и этика Yes были живыми и актуальными. Когда никто еще не ставил ирокезов и не швырялся второй свежести овощами. Эти записи были изданы вовремя - к концу девяностых панк-эйфория покинула даже самых серпастых, молоткастых и агрессивных. Теперь любые стилевые находки, прежде осужденные, снова идут на равных - будь то оскорбления королевской семьи, атональные свистопляски или строгое рок-н-ролльное музицирование консерваторских музыкантов. Таких как Yes. Их музыка слушается неожиданно свежо. Невероятно, но факт - словно бы какой-нибудь второго ряда писатель-народник Златовратский показался воспаленному глазу интереснее Мамлеева и Головина.

          Главный сюрприз альбома: Yes увлеченно исполняют старый даже по тем временам боевик Леннона-Маккартни Every Little Thing. Что, казалось бы, может быть дальше от вдумчивой полифонии Рика Уэйкмана, чем Beatles? Только ночной кошмар. Тем не менее битловский шлягер в интерпретации группы Yes приобрел какую-то инфернальную глубину, из мелодичной ливерпульской песенки превратился в жутковатую ораторию. Если вслушаться, то станет ясно, что подобный cover "Битлз" куда радикальней по отношению к оригиналу, нежели поверхностные опыты группы Laibach с альбомом Let It Be. А здесь - та же песня, но какая пропасть обнаруживается внутри нее! На худой конец Yes могут приучить хотя бы к более осторожному взгляду на биг-бит. Как сказано в митьковском трактате В.Шинкарева "Максим и Федор": "Одинаковое одинаковому рознь".