Когда после смерти человека прошло уже десять лет, вокруг его могилы сменяется многое. Завещание и авторские права уже не вызывают горячих споров, вопросы "что делать?" и "кто виноват?" теряют свою былую актуальность, свежие воспоминания тускнеют, наконец, происходит самое главное - внезапно ушедший, но еще совсем недавно живой человек превращается в смутные представления, связанные с переработанной временем памятью о былой личности и плодами ее деятельности, которая давно уже стала мифом. (Хотя в случае с Башлачевым скорее уж извечный русский миф поэта-народного героя на время выбрал себе конкретное имя). 
    Музыканты, собравшиеся в ЦДРИ, не пели песен Башлачева, и не рассказывали со слезами на глазах о том, каким братком дорогим он был для них. Память, которой уже десять лет, явно не нуждается в таком накале страстей. Башлачев никуда не делся, те же, кто действовал в восьмидесятых, действуют и по сию пору, на сей раз - в его честь. 
    Играли: превосходное трио Рыженко-Рыбин-Летов, Жанна Агузарова, Отзвуки Му, Полковник, Умка, откровенно веселыми блюзами поддержавшая традицию Гребенщикова, который десять лет назад на аналогичном мероприятии в Рок-Клубе со словами : "Мы плачем. У нас траур. А я спою для Саши песню, которую он любил", исполнил единственную за весь концерт вещь в мажоре - "Железнодорожную воду". 
    Многие годы, стоя под "иконой" Башлачева, советские рокеры любили упрекать друг друга в "продажности" и чрезмерной приверженности "андеграунду", хоронить "время колокольчиков" и воскрешать "русский рок". Спустя 10 лет им уже нечего делить. А это значит, что можно просто играть и петь, чем, собственно, и занимался Башлачев. 

Дмитрий Ольшанский 

 

Назад в Репортажи ...  

---