В 1968 году студенты в Лондоне штурмовали американское посольство. Они, предвосхищая Джона Леннона, протестовали против вьетнамской войны, неудачи любимых песен в хит-парадах и некачественного ЛСД. Надпись, что красовалась на их транспарантах, вынесена в заголовок. Вскоре Rolling Stones выступали в Варшаве - Фурцева не пустила их в Москву, несмотря на героический рефрен в Salt Of The Earth, где "Стоунз" призывали выпить за простых рабочих людей. Теперь-то они точно будут играть здесь. Московский концерт все-таки состоится, жесточайшие условия английских менеджеров выполнены. Старый барин приехал.

         Конечно, Rolling Stones - давно уже не рок-группа, а шоу Bridges To Babylon - отнюдь не рядовой хороший концерт. Теоретики отечественного постмодернизма любят повторять, что с течением лет классическая поэзия воспринимается уже не столько как антология конкретных текстов со своими достоинствами и недостатками, сколько как набор имиджей и социальных ролей - Пушкин, Лермонтов, Есенин, Маяковский. Сомнительно, что такая подмена одного другим применима к стихам, но к действиям "Стоунз" она подходит точно. Последние пятнадцать-двадцать лет никто, кроме дотошных критиков и законченных фанатов, не обращает внимание на то, какую именно песню сыграют Rolling Stones на очередном концерте. Как правило, эти песни известны заранее, и все их знают наизусть. Главное - уникальный эффект ощущения себя в центре рок-н-ролла с полыхающими вокруг снарядами и фейерверками. Концерт "Стоунз" - такой же общественный праздник, как 8 марта, и не принять в нем участия - все равно что не подарить дамам цветов. Неудобно и неправильно.

         Сам Мик Джаггер недоступен и притягателен, как фараон. Рок-н-ролл пятидесятых и шестидесятых хорош даже с антропологической точки зрения. Реакция на него позволяет человеку ХХ века почувствовать атмосферу Древнего Египта, империи ацтеков и Иерусалима времен пришествия Христа. В пантеоне рок-н-ролльных богов "Роллинги" - коллективное воплощение подобревшего к старости Тора. Негативных эмоций поубавилось, но помахать молотком еще может. Музыка "Стоунз" до сих пор диковата и агрессивна, но на концертах все проходит гладко. И не потому, что деньги для них дороже свободы, как могли бы утверждать ископаемые нонконформисты. Просто в современных условиях нет разницы между воспетыми в шестидесятых идеалами и сарказмом по их поводу. Самые молодые и достаточно деструктивные команды с удовольствием выступают на разогреве у "Стоунз", в то время как сами они тридцать пять лет назад ни за что бы не согласились сыграть с Пэтом Буном или Фрэнком Синатрой. "Нечего больше делить" - сказал Патриарх Константинопольский, отвечая на недоуменные вопросы о дружбе со зловредными католиками. "Уж какая тут свобода, где уж тут свободе быть".

         В 1963 году, когда Stones дебютировали с C'Mon Чака Берри и I Wanna Be Your Man Леннона-Маккартни, по словам самого Джаггера, они "словно бы попали в Новый Орлеан эпохи рождения джаза". "В воздухе носятся какие-то предвестья" - любил повторять Муми-тролль. Так обстояли дела в тогдашнем Лондоне. Много говорилось о том, что карьера "Стоунз" сложилась на противопоставлении себя причесанному имиджу "Битлз", на смешных заголовках в чопорных газетах а ля "Вы бы хотели, чтобы ваша дочь отправилась на свидание с одним из Стоунз?" Вздор. Дочка давно стала бабушкой (кто-то из "роллингов", кстати, впоследствие женился на дочке жены своего сына), газеты теперь даже в Лондоне ничему не удивляются, а песни той эпохи уже никуда не денутся. Возможно, когда-нибудь выяснится, что все обаяние Льва Толстого есть лишь результат принципиального отторжения Шекспира. Во всяком случае, Stones пережили все, в том числе и собственное рождение. В каком-нибудь 1965-м году "Стоунз" были поп-группой с бешеной энергетикой и стандартными мальчишескими лицами ("Уберите этого губастого и все у вас будет хорошо" - советовали менеджеру Эндрю Олдхэму добродушные английские телевизионщики). Разве что вместо гитары Брайан Джонс изредка, по общей моде, брал ситар. "Стоунз", кстати, добросовестно следили за происходящим: честно выпустили в 1967 году психоделический альбом, Мик Джаггер вместе с "битлами" поехал в Бангор встречаться с Махариши. Но "Стоунз" - как Аркадий, по молодости лет решивший поучаствовать в концептуальных акциях Базарова наподобие резьбы по лягушкам. Для Джона Леннона идея того, как ему обустроить Англию (США), эффективно молиться и возлюбить ближнего своего, не принимая при этом ЛСД, на всю жизнь осталась главной. С "роллингов" все это сошло, как с белых яблонь дым. Настоящей стихией Rolling Stones тогда был блюз, ритуальная американская энергетика. Кто-то верно сравнил их с сэром Фрэнсисом Дрейком, который, хоть и был настоящий англичанин и верный слуга королевы, но все же пиратом уплыл из надоевшей Англии. "Стоунз" - такие же пираты, разбогатевшие и беспокойные, не открывшие Америку, но и не проплывшие мимо. Тот же Джаггер давно уже нью-йоркский певец - Walkin' Central Park, hidin' after dark...

         В шестидесятых они практически первыми поставили в обойму британских хит-парадов Хаулин Вулфа и Мадди Уотерса. Только нельзя забывать о том, что старинные "блюзы Дельты" в исполнении "Стоунз" и в оригинале - это то же, что стихи Клюева в сравнении с аутентичными фольклорными надрывами. Блюз дошел до лондонских мальчиков шестидесятых измененным до неузнаваемости, точно так же, как группа "Роллинг Стоунз" дошла до нас, мягко говоря, не в своем оригинальном виде. Но букли не пушки, Ричардс - не мумия из Киево-Печерской Лавры, а блюз - не кочерга. Сколько ни загибай, все равно сойдет.

         В 1969-м Брайана Джонса выгнали из "Роллинг Стоунз" за аморальное поведение ( "Хватит валять дурака, Бабакин! Где вы взяли форму?" - так и хочется спросить, глядя на знаменитое фото Джонса в эсэсовском мундире). Брайана немедленно позвал к себе Леннон - "Битлз" расставались с Маккартни и нужна была замена. Джонс, давнишний друг Beatles, хотел прийти на помощь, но не смог - умер. Утонул в бассейне собственного дома, принадлежавшего когда-то Милну, там, где купался когда-то Кристофер Робин.

         С его смертью для "роллингов" кончились шестидесятые. Поминальный концерт в Гайд-Парке, Джаггер, зачитавший собравшимся "Адониса" Шелли - вся эта общеизвестная тризна, которой группа проводила своего первого покойника, через несколько месяцев завершилась Алтамонтом - 9 января от рок-н-ролла. То ли Николай первым отдал приказ, то ли большевики в толпе устроили провокацию, так или иначе, кровь пролилась. Возможно, несчастный Мередит Хантер, убитый на концерте Stones, первым достал пистолю, возможно пьяные охранники позарились на его подругу. Запутанная история, дорогой Ватсон.

         В глубине семидесятых "Стоунз" много играли, много записывались, Exile On Main Street 1972-го - возможно, лучшая их пластинка. Мик Джаггер с тогдашней женой Бианкой, которая, по слухам, была, как у Фаддея Булгарина, из публичного дома, проводил время в "Студии 54", легендарном нью-йоркском клубе. Очень яркий макияж, очень странные наряды, очень большие намеки на пресловутую бисексуальность - "Стоунз", по сути, были первой рок-группой, привнесшей в здоровый мир плясок и веселья затхлый аромат разложения и декаданса. Дэвид Боуи и Steve Strange появились позже. Странно, но этим они никого уже не смогли шокировать так, как "безобразно" длинными волосами в туманной молодости. Но модный прикид совершенно не отразился на песнях - жестких, злых и напрочь лишенных даже минимального интеллектуализма. К началу восьмидесятых "Стоунз" окончательно переключились на схему "альбом раз в два-три года + стадионное турне". У барабанщика джаз-бэнд, Кейт Ричардс сам по себе играет блюз, музыканты далеки друг от друга и уже много лет видят друг друга лишь изредка. В 1985 году на Live Aid, когда Джаггер выступил дуэтом с Тиной Тернер, остальные аккомпанировали старику Дилану.

         Последний альбом Bridges To Babylon вышел прошлой осенью. Отменно спродюсированный, диск, тем не менее, еще раз продемонстрировал старую истину, что на концертах "Стоунз" сильнее, чем в студии. Все лучше и лучше с каждым десятилетием. А на "Вавилоне", помимо бодрой радиохитовости, есть и некая тайная грусть. Out Of Control - все о той же свободе, об унылой юности и бесконтрольной старости. Stones много-много лет находятся в бесконечном круговороте - чем меньше они связаны с условностями эпохи или шоу-бизнеса, тем крепче они врастают в ту же социальную крепость, пусть и на правах хозяев. Их секреты давно уже стали шрифтом по стенам, но нисколько не теряют в цене. "Кто от мира на свободе, чтоб хвалу ему не петь?".

         А всенародные торжества по случаю гастролей Rolling Stones каждые три-четыре года становятся все более и более глобальными. Сами они, как Бильбо Бэггинс, немножко истончаются, но живут и выглядят хорошо, много лучше некоторых рано постаревших хоббитов. Торжественный бал-маскарад-банкет по случаю стоодиннадцатилетия будет дан в Лужниках. Гостей будет - полный гросс в саду за столами.